Не забывает лыжи, а летом купания и Василий Смыслов. Бронштейн к тому же не прочь пробежать стометровку. Зайдите в морозный день к Бронштейну: москвич сидит за шахматами у открытого окна в фуфайке и шерстяной шапочке. Закаляется.
Все продумано, все предусмотрено. Когда нет возможности заниматься спортом, на помощь призываются прогулки. Ботвинник начинает любой турнир в любой стране с того, что намечает точный маршрут прогулок, которые он будет совершать перед каждой партией. В Сальчобадене в 1952 году мы с тренером Олегом Моисеевым ежедневно гуляли по часу среди фьордов. Часто лил проливной дождь, мой товарищ ворчал, но тем не менее всякий раз сопровождал меня.
– Вы не поможете мне попасть в ближайший бассейн? – спрашивает зарубежных организаторов турнира Борис Спасский в первый же день пребывания за границей.
Пауль Керес устремляется на теннисный корт, Ефим Геллер и Тигран Петросян сражаются в теннис настольный. Подобный пример увлекает наших коллег из Других стран. Так, в теннис и баскетбол играет югослав Светозар Глигорич, а его соотечественник Петр Трифунович еще и отлично плавает.
Однажды во время турнира на югославском курорте Петр Трифунович пошел гулять и случайно во всей одежде свалился в омут с подводными течениями. Только спортивная закалка помогла ему спастись. Гроссмейстер рассказывал, что в самый опасный момент ему в голову пришла занятная мысль: если я погибну, будет ли сегодня отменен очередной тур?
Но встречаются шахматные вояки, у которых совсем другой режим. Мигуэль Найдорф, например, на турнире в Мардель Плата в 1957 году испробовал такой "стопроцентно спортивный" образ жизни: закончив партию часов в восемь вечера, он шел в казино и здесь до полуночи испытывал счастье за огромным– столом с круглой чашей и прыгающим шариком. Рулетка не удовлетворяла полностью его страсть к азартным играм, и он отправлялся в клуб, чтобы сыграть в бридж или покер. Только к восьми часам утра непоседливый гроссмейстер приходил домой. Понятно, что на игру в три часа пополудни аргентинец являлся заспанным, иногда его даже приходилось будить по телефону. Не мудрено, что к концу состязания Найдорф окончательно вымотался.