Неожиданно в кармане халата заработала трубка сотового телефона.

Отари вынул «Моторолу», глянул на определитель, встал и отошел к ограждению балкона.

– Здравствуй, доченька! – Лицо грузина расплылось в улыбке. – Как у тебя дела? Понял, дорогая. Хорошо… Вечером я тебе перезвоню и все скажу.

Он убрал трубку обратно в карман и вернулся на свое место. Кричать и ругаться больше не хотелось. Дочь, которая училась в Лондоне, сдала зачет по экономике на «отлично» и просила денег.

– Поступай как знаешь, – после небольшой паузы выдохнул наконец Отари. – Только убедись, что за этими русскими никто не стоит. Если считаешь, что у них есть, что взять, то это ваше право.

– Спасибо! – кивнул Шота.

– Но смотри, – Отари погрозил ему пальцем, – не наделай глупостей. На подходе очередная партия.

Шота тут же вскочил со стула и стал пятиться задом к дверям:

– Мы быстро все узнаем. Может, даже сегодня.

– Держи меня в курсе дел, – кивнул Отари.

Отари Чиковани приехал в этот город в начале девяностых, в период расцвета кооперативов и пустых прилавков. Имея диплом товароведа, быстро организовал свою шашлычную, стал потихоньку возить в Самару вино и фрукты. Как и положено, поддерживал тесный контакт с земляками, регулярно выплачивая им определенную сумму. В течение нескольких лет сколотил состояние, которое позволило построить дом, купить квартиру, обзавестись прислугой и помощниками. Однако в жизни не бывает всегда хорошо. Последнее время Отари даже «черный вторник» вспоминал с ностальгией. Если тогда он говорил, что сел на мель, то нынешнее обострение отношений между Россией и Грузией более основательно отразилось на его благосостоянии, а последовавший за этим экономический кризис и вовсе грозил выбросить корабль фортуны Отари на рифы.

Он уже несколько лет не имеет возможности ввозить в Россию свой традиционный товар. Даже на столе вино и фрукты откуда угодно, только не из солнечной Грузии.