В первую неделю практики я был просто ошеломлен. Матери задавали мне совсем не медицинские вопросы: «Можно ли позволять ребенку плакать?», «Не испортим ли мы девочку, если будем все время брать ее на руки?», «Можно нам спать вместе с ребенком?» Я не знал ответов на все эти вопросы, а родители считали, что могут положиться на мои советы. Это были вопросы немедицинского характера, они относились к методам воспитания. Я знал, как поступаем мы в таких случаях с собственными двумя детьми, но не был уверен, что могу считать себя специалистом по воспитанию детей. Поэтому я прочел массу книг о воспитании (так же, как это делаете вы сейчас). Книги обескураживали. Создавалось впечатление, что авторы основывались на собственных взглядах, а не на серьезных исследованиях. Большинству из них не хватало здравого смысла, а многие не имели собственного мнения и проповедовали только то, что было модным в момент написания книги, независимо от результатов, к которым приводили эти теории.

Я решил обратиться к настоящим знатокам – опытным родителям, у которых все получалось, у которых было полное взаимопонимание с детьми, которые интуитивно поступали единственно правильным образом; родителям, получавшим удовольствие от общения с детьми, развитие которых, судя по всему, шло успешно. Эти родители и их дети стали моими учителями. Я превратился в прилежного слушателя и внимательного наблюдателя и начал регулярно вести записи об используемых родителями приемах. Я составил перечень всего, что «срабатывает». В те годы Марта работала вместе со мной (до появления на свет нашего четвертого ребенка, Хэйден). Она и сейчас работает с начинающими родителями как специалист по грудному вскармливанию и консультант по воспитанию детей младшего возраста. Моя практика давала нам материал для исследований, а дома у нас была своя растущая «лаборатория».