Стук в стекло заставил меня опуститься с небес на землю. Со вздохом открыв глаза, я увидела гнусно ухмыляющуюся физиономию старшего следователя.

– Да-а, – протянул он, усаживаясь на пассажирское сиденье, – вижу, Ромка тебя балует: алмазы, машины… И за что тебе такое счастье привалило?

– А ты что, завидуешь? – огрызнулась я беззлобно.

– Ни-ни, боже упаси! Ромке твоему завидовать – врагу не пожелаешь! Да я, собственно, и не за этим пришел. У меня для тебя тоже есть подарочек… – миролюбиво ответил Вовка.

– Ордер на арест, что ли? – мрачно пошутила я.

– Да нет, совсем наоборот. По факту сегодняшнего происшествия дело против тебя возбуждено не будет.

– Вот спасибо, гражданин начальник! А то ведь я уже и вещички собрала, и сухариков насушила…

– А ты, Евгения, не ерничай, – одернул меня Ульянов. – Я ж все понимаю…

– Понимающий следователь! – Я хлопнула себя ладонью по коленке и засмеялась. – Это что-то из области фантастики!

Вовка обиженно засопел. Переживал, видимо, за честь мундира.

– Вот что ты за человек, Зайцева? – горестно вздохнул он. – К тебе по-хорошему, можно сказать, со всей душой, а ты…

– Ладно, Вова! – Я решительно пресекла бесполезный разговор. – Хорош бакланить. Все ваши приемчики уже давно известны: и ваши трезвые головы, и горячие сердца, и холодные руки… И на нервную систему нечего мне давить – это тоже уже проходили! Говори, чего надо, да пошли свадьбу догуливать.

– Свадьба – это хорошо, – согласился Ульянов. – А ты вот послушай историю одну. Очень, скажу тебе, интересную!

Поведение следователя меня настораживало. Его подозрительная миролюбивость вкупе с благодушным настроением действовали на меня, как красная тряпка на быка-производителя. Я начала нервничать и беспокойно ерзать на сиденье.