«Чатлу» — это значит «метла», но при чём тут метла, никак не пойму.

В низине, где раньше, по предположениям, был аул, и сейчас, когда пашут, находят гончарные изделия, серьги, бусы и разные другие украшения и безделушки. Рассказывают, что один крестьянин выкопал даже целый кувшин с золотыми и серебряными монетами. Он присвоил кувшин. Но теперь так не полагается, теперь все находки принадлежат государству, и я, если что-нибудь найду, обязательно сдам. А так хочется найти! Вот ребята позавидовали бы!

Аульчане переселились в горы и построили себе жилища на неприступной скале, потому что раньше народы враждовали между собой, нападали друг на друга и разоряли. В аул можно было входить только через одни-единственные ворота, которые всегда охранялись сторожами.

Так было в старину. Сейчас никаких сторожей нет, да и ворот тоже нет. Днём и ночью дорога в аул открыта, и гостям все рады-радёшеньки. У нас даже ссорятся из-за гостей: каждый хочет, чтобы гость остановился обязательно у него.

В конце августа мы пригнали отары к аулу. Их теперь будут переправлять на зимние пастбища в Прикаспийскую низменность. Вообще-то вокруг нашего аула есть прекрасные альпийские луга с сочной травой, но отары тут пасти можно только несколько дней. Жители аула сберегают эти луга для домашнего скота.

Когда мы вернулись с гор, мамы дома не было. Соседи сказали, что она на мельнице.

Приходит мама с мельницы и видит у ворот здоровенного чёрного пса. Она испугалась, попятилась и уж хотела бежать, когда пёс со всех ног кинулся к ней. Мама вскрикнула от страха, что он вот-вот её, укусит. Но пёс заскулил, радостно раскинулся на спине прямо под ногами у мамы. И только тут мама узнала Аслана. А он-то маму узнал сразу. Вот у собак память!