Не по игре – голы я давно забивал, – а по признанию «ветеранов». Раньше организованного питания на выезде не было. На сборах нам давали суточные: три рубля пятнадцать копеек – и крутись, как хочешь. Можешь добавлять свои деньги и питаться шикарно, а можешь голодным ходить. Мы, молодые, – Соколов, Ковалев и я, – завтракали и обедали в столовой. Кашки возьмем, сметаны, в обед брали суп, салат – что есть. А «богачи» из основы ходили в ресторан. В Баку, например, приезжаем – они люля-кебаб идут поесть, осетину жаренную. В Тбилиси – шашлык, рыбу заливную. И вдруг мне говорят:

– Молодой, пойдешь с нами обедать.

Я из скромности отказываюсь, хотя и приятно. Говорю, не заслужил еще такого уважения. А в полузащите играл Женя Лядин, по кличке «Профессор», впоследствии заслуженный тренер СССР, дважды приводивший юношескую сборную к победе в турнире УЕФА в конце шестидесятых. Он мне и заявляет:

– Заслужил, не заслужил, а обедать пойдешь. Ты забиваешь мячи, а нам с выигрыша больше платят. Значит, ты стал приносить деньги в копилку, в дом. Поэтому твои калории наше общее достояние. Ты затрачиваешь энергии четыре-пять тысяч калорий за матч. А в столовой питаешься на три тысячи. Так что мы будем следить за твоей нормой.

Помню, первый раз пришли, у меня чуть пузо не лопнуло. Они заказали заливное, затем солянку мясную, затем шашлык из осетрины на вертеле. Еще кофе и мороженное. Я так вообще никогда не ел. Со сбора, в зависимости от посещаемости, мы получали до тысячи рублей, а в Тбилиси, Ереване, стадионы всегда были полные. Счет за эти «калории» честно делился на всех. Иногда, бывало, после победы они коньячку с собой тайком возьмут, шампанского. Я-то не пил, но с меня все равно вычитали мою долю за спиртное. Потом пивка попьют, а мне, как ребенку, – ситро.

Вообще по вышеназванным причинам спиртным особо не злоупотребляли. Но после побед могли себе позволить тайком от интеллигентного Аркадьева. Его вежливая ирония продирала почище любого крика.