– Родина – внутри нас! – строго заявил Мусий. – И вокруг нас, где бы мы ни находились. Именно поэтому я в своем офисе стараюсь максимально окружить себя тем антуражем, к которому привык с детства. Ибо считаю, что только это позволяет ощущать связь с моими корнями и впитывать их живительную силу. Вся эта атрибутика – не случайна. Вот, например, дорогой Моисей Израилевич, что Вы скажете по поводу вон того рушника?

Рабинович склонил голову:

– Червоный петух – символ тепла и уюта домашнего очага. Вышитая красная дорожка по краям показывает надежную защиту дома от врагов, намекая, что при случае им можно подпустить «красного петуха». Синий петух в центре рушника – симол Познания, Веры и самоотречения во имя Родины.

– Я в Вас не ошибся, – одобрительно крякнул Мусий Опанасович. – Вы всего пару часов здесь, а уже улавливаете настолько тонкие моменты, которые и у нас-то на родине понимают далеко не все. Вы мне нравитесь, Рабинович. Я беру Вас в свою фирму.

– Спасибо большое за доверие, Мусий Опанасович! – сказал Рабинович. – Надеюсь, не будет нескромностью с моей стороны поинтересоваться – в чем должны состоять мои должностные обязанности?

Мусий Опанасович нахмурился, и Рабинович с тоской подумал, что опять ляпнул что-то не то.

– Видите ли, Рабинович, – задумчиво начал Мусий. – Лично мне вообще не важно – что Вы будете делать в моей фирме. Прежде всего нужны люди, которым я мог бы доверять. Которые бы чувствовали меня, мое настроение и умели вовремя дать хороший совет. Вы, как я вижу, человек умный и тонко чувствующий. Занятие Вам всегда найдется, а сейчас я бы предпочел хотя бы ненадолго перестать говорить о делах и вкусить пищи не духовной, а вполне материальной, – с этими словами Мусий усадил Рабиновича за стол и предложил угощаться любыми блюдами из тех, что на нем стояли.

Рабинович растерянно смотрел на все это великолепие, будучи не в силах выбрать – в какую миску запустить руку, а то и всю голову.