Однако Джейкоб не выглядел ни очаровательным, ни очарованным. Он скорее выглядел возбужденным, энергично размахивал руками и брызгал слюной. Глядя на него, я спросил себя, может ли у мужчины шестидесяти с гаком лет наблюдаться предменструальный синдром.

– Знаешь, что сказал мне этот болван шериф? – выдохнул Джейкоб. – Он заявил, что ничего не в силах сделать, пока преступление не совершено! Можешь себе представить, приятель?

Я вновь не смог придумать, что ответить. Мне всегда казалось, что правоохранительные органы именно так и работают – сначала преступление, потом поимка преступника. Никак не наоборот.

На лбу у Джейкоба вздулась вена. Уродливая, синюшная, она дергалась и пульсировала.

– Успокойтесь, мистер Вандеверт, – заговорил я тем самым умиротворяющим тоном, который совершенно не умиротворил его невестку Лизбет накануне вечером, – нет никаких причин для расстройства. Напротив, есть все основания полагать, что это всего лишь розыгрыш.

Джейкоб подозрительно уставился на меня. Казалось, в его и без того горящие глаза кто-то плеснул бензином.

– Розыгрыш?! Что ж, если здесь нашелся мерзавец, решивший позабавиться со мной, я хочу знать, кто это! Слышишь? Я хочу знать!! – Вена на лбу Джейкоба явно собиралась пуститься во все тяжкие. – Для того-то ты мне и понадобился! Я хочу, чтобы ты выяснил, кто за этим стоит! Не позволю, чтобы люди хихикали за моей спиной. Не позволю!

Иными словами, Джейкоб не хотел слышать, как Мельба со своими подружками судачит о его женитьбе на особе, которая лет на тридцать моложе, чем он.

– Мистер Вандеверт, – сказал я все тем же умиротворяющим тоном, – будет непросто установить, кто за этим стоит. Если только что-нибудь действительно не случится. Чего, я уверен, вы не хотите…