Сначала я занималась лишь административной работой, контактами, раздачей конвертов, интрижками... Но Лупо накинулся на этот город, как сифилис на священника. Аппетиты мафии росли не по дням, а по часам. Организации уже мало иметь в подчинении несколько человек в правительстве, теперь она хочет иметь свое правительство. Те толстокожие, которые сопротивляются и не поддаются ни подкупу, ни террору, передаются мне.

— Сколько их?

— Точно не знаю. Лично я занимаюсь восьмерыми. Но в конечном итоге я испугалась. Манипуляции и интриги в Вашингтоне — часть коррумпированной системы. Но здесь... здесь речь идет не о коррупции! Это уже ниспровержение основ, какой-то государственный переворот: мафия стремится к контролю над всем правительством США. Это меня возмутило и ужаснуло.

Болан был в курсе планов мафии, но, услышав подтверждение своих подозрений из уст этой женщины, почувствовал, как ледяные мурашки пробежали по его телу.

— И тогда вы отказались работать на них, — закончил Болан.

— Да, именно так. А сегодня у меня была назначена еще одна встреча, но я не смогла заставить себя пойти на нее.

— И кто же на этот раз?

Она назвала человека, имя которого заставило его вздрогнуть.

— Да, этот молодой перспективный политик — будущий кандидат в президенты. Его обхаживают уже две недели. Встреча должна была состояться сегодня вечером. Но я не пошла.

Болан тихонько присвистнул:

— Вы отдаете отчет своим словам, когда говорите, что мафия хочет подчинить себе все правительство? Куда это может привести? Взять под контроль Белый дом, куда уже дальше? — Болан помрачнел. — Вы единственная женщина, которая участвует в этом?

— Не думаю. Но я занимаюсь самой крупной дичью, так как без труда вхожу в высшие круги Вашингтона благодаря моей работе у Хармона Кила. Меня часто приглашают. Куча мужчин, которые никогда бы не рискнули связаться с проституткой, с легкостью вступают в связь со мной.