Я верю Тайсону. Будь ты хоть десять раз непрофессионалом или, наоборот, супер-профессионалом, так здорово играть что бы то ни было после той порки, что устроил ему Льюис, невозможно. Какая игра, если Майк перепутал руку со шляпой. Он не мог даже прямо стоять. В его согбенной позе в сочетании со смиренными речами было что-то от гоголевского Акакия Акакиевича, у которого только что украли шинель. Но даже Акакий Акакиевич не благодарил своих грабителей.

А ведь Льюис действительно обобрал Тайсона, пускай самым честным и благородным образом. Он лишил его славы. Через несколько часов Майк скажет: «Меня теперь, наверное, забудут. Мне некуда идти и нечем заняться».

Тайсон многократно просил Льюиса о матче-реванше, не понимая, что своими комментариями в стиле «мне никогда его не побить» сам лишал себя этого шанса. И кто-то еще говорит (а говорят многие) об игре? Что может играть Акакий Акакиевич? Он может только просить вернуть ему шинель, без которой не может жить.

«Мне не нужны деньги. Мне нужно быть великим. Деньги для меня, как песок: я стискиваю их в руке, и они утекают между пальцами. Точно так же и с женщинами. Иногда я сжимаю их в своих объятиях слишком сильно, потом смотрю вокруг – а их уже рядом со мной нет», – конечно, Акакий Акакиевич ничего подобного сказать бы не смог, но, с другой стороны, вся разница заключается в том, что у каждого есть своя шинель, без которой он не может жить.

«Не надо быть Нострадамусом, чтобы предсказать, что Тайсон плохо кончит», – не так давно заметил Тедди Атлас, выдающийся тренер и птенец гнезда еще более выдающегося тренера Каса д’Амато; из этого же гнезда вылетел и Тайсон. Атлас в свое время покинул свою alma mater, поссорившись с д’Амато из-за того, что, как он считал, Кас слишком много позволял своему главному ученику, ставшему его приемным сыном.

«Меня пугают некоторые вещи, которые он делает, – сказал уже после боя Шелли Финкель, менеджер Тайсона и, как говорят, его преданный друг. – Я беспокоюсь о том, что с ним станет после того, как он уйдет из бокса».