Способность Тайсона тратить деньги превышает его способность их зарабатывать. Он сам не может понять, куда делись те двести с лишним миллионов, которые он вроде бы получил. Сто миллионов, по его мнению, прикарманил Дон Кинг. Похоже на правду, но вряд ли Кинг их вернет, сколько бы Майк с ним ни судился.
Пару лет назад в Лондоне Тайсон за миллион с лишним купил болид Формулы-1 «Макларен» (интересно, где он на нем собирался ездить?) и бриллиантовых побрякушек более чем на полтора миллиона. Относительно последних он почему-то думал, что их ему оплатит британский промоутер Фрэнк Уоррен (в магазине не требовали немедленно денег). Когда же Тайсону пришлось выложить деньги из собственного кармана, он от негодования чуть не выбросил Уоррена в окно, за что, по неофициальным, но упорно бродящим слухам, Майку пришлось выложить пять миллионов. И так до бесконечности. Рассуждения в стиле «мне бы этих денег хватило на десять жизней» здесь не катят. Тайсон потратит их мгновенно, сам не зная куда и без малейшей для себя пользы. А дальше? А дальше… Не надо быть Нострадамусом, чтобы предсказать.
Вот пуля пролетела – и товарищ мой упал«Мне никто не давал шанса! Только ты!» – несколько раз сказал Тайсон Льюису после боя. Более искреннего голоса я в жизни не слышал. И, наверное, непонятный жест Тайсона – то, как он вытер пот или кровь с лица Льюиса, был всего-навсего проявлением глубокой благодарности, которую Майк, не привыкший к подобным чувствам, не знал, как выразить. В результате получилось нечто странное. Если Леннокс не даст Тайсону матч-реванш, тот его наверняка возненавидит. Однако в этот момент Майк просто не знал, куда деться от собственной благодарности.
Всю жизнь Тайсон говорил о том, что мир его ненавидит, что все настроены против него и только ждут возможности ему нагадить. В данном случае совершенно неважно, что это не так. Почти шестнадцать лет назад, вернувшись из армии, я узнал, что один мой одноклассник повесился. Никаких объективных причин для этого не было. Хватило одной субъективной – тяжелейшей депрессии, вызванной, по всей видимости, скрытой душевной болезнью.