Разматываем снасти: Сергей свои донки, я удочки. Другу не нужно долго мудрить — насадил червяков, бултыхнул свои тяжеленные грузила подальше в реку — и готово. А мне, чтобы сильное течение не поднимало насадку, пришлось переоснащать удочки. Кроме обычных легких грузиков, в 30 сантиметрах от них я подвесил на поводке тяжелое плоское грузило, которое и удерживало насадку на глубине — она свободно ходила у дна, влекомая силой струи. Но течение дугой натягивало леску, поплавок зарывался в воду. Леску пришлось удерживать кончиком удилища, придав ему нужный угол рогульками.

Через какое-то время кончик удочки сильно задергался. Такое, оказалось, вытворяла крупная, толстая плотва. Вслед за первой клюнула еще одна.

Рыболовы, удившие поблизости, сбежались поглядеть на мой улов, — ни у кого не клюет, а тут… Что, как, на что? Пожалуйста, смотрите, пробуйте ловить так же.

Поймал я еще подлещика и окуня. Немного, конечно, но совсем неплохо для начала. А у Сергея ничегошеньки, если не считать ерша и плотвички, которых он выпустил обратно в реку. Имеет ли это какое-нибудь объяснение? Думаю, что имеет. В большую воду рыба держится у берега, здесь ей не приходится преодолевать столь сильное течение, как посредине реки. Да и больше здесь вероятности найти пищу — вымытых водой червячков, личинок.

После потепления наступило резкое похолодание, как это нередко бывает у нас в области. Температура упала до минус четырех. Земля снова замерзла. Повалил снег. Разыгралась метель. Все это несколько остудило наш пыл. Но как вернулось тепло, мы опять были на Преголе. На этот раз добрались до ее берега не без труда. После таяния обильно выпавшего снега река вздулась, переполнила близлежащие озера и устремилась оттуда в ложбины. По проселочной дороге нам пришлось идти, подняв голенища резиновых сапог.