- А если он выйдет не один? - спросил австриец.

Мендоза покачал головой:

- Этого не произойдет. Девушкам не разрешается уходить с клиентами. Даже если он и договорился с одной из них, она придет к нему позже.

- А если он встретит друга?

- Тебя здесь никто не знает. А выяснять, кто ты, полиция не рискнет. Так или иначе я буду с тобой...

"Чтобы в случае чего всадить мне пулю в спину", - подумал Малко. Казнь генерала Орландо Леаля Гомеса была решающим испытанием и служила доказательством того, предатель ли Малко или "свой".

Наступило молчание. Время от времени одна из проезжавших машин сворачивала в пятидесяти метрах перед "понтиаком" на подземную стоянку супермаркета: рядом с ним находилась одна из самых популярных в Каракасе дискотек - "Дольче Вита", принадлежавшая лицу неизвестной национальности. Венесуэла никогда не отличалась предвзятым отношением к прошлой гражданской принадлежности своих новых жителей. В конце войны венесуэльский паспорт мог получить даже человек, заочно приговоренный в Европе к смертной казни, не говоря уже о рядовых преступниках.

Над городом низко пролетел самолет, заходивший на посадку в аэропорт Лакарлота, чьи посадочные полосы шли параллельно автодороге Дель-Эсте.

Таконес Мендоза посмотрел на часы и негромко выругался: они ждали уже около двух часов... Мендоза приказал Рамосу завести мотор, чтобы убедиться, что машина в порядке.

Малко не сводил глаз с двери клуба, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения. У него будет очень мало времени, чтобы попытаться что-либо предпринять. Таконес, конечно, подождет, пока он перейдет улицу. Но затем все трое будут целиться ему в спину, готовые застрелить при малейшем подозрительном движении. И Малко почти не надеялся избежать их пуль.

Его взгляд упал на мальчуганов, сбившихся в кучку у подъезда. Сидя на корточках, они пересчитывали заработанные за вечер монеты.