Во время запоев я становился невыносим для самых близких и дорогих мне людей. Но в такие моменты я был просто не в состоянии понять, какое зло им причиняю. И это самое худшее, что есть в алкоголизме. Он губит не только свою жертву, но и окружающих. Только теперь, оглядываясь назад, я в полной мере осознаю, каким мучительным бременем я был для своей семьи и деловых партнеров. Бывали периоды почти полной невменяемости, когда я впадал в ярость, терроризировал и оскорблял домашних. Своих сотрудников я подводил из-за необязательности и неспособности надлежащим образом вести работу.

Единственно, что я могу сейчас сделать, хотя, наверное, это уже бесполезный жест, – это принести свои самые глубокие извинения тем, кого заставлял страдать, и просить их если не простить меня, то хотя бы понять. Прежде всего я обращаюсь к Ирене, которая всегда была прекрасной женой и матерью. Прежде чем окончательно со мной расстаться, она вынесла все, что было в человеческих силах. Единственной причиной нашего разрыва было мое пьянство.

Какой же ты дурак, Джимбо! Ты можешь надеяться только на то, что Ирена поймет, как тяжело ты был болен. Писатель Чарльз Джексон назвал одну свою книгу об алкоголике «Пропавший выходной». Для меня пропавшими были последние пять лет.

Слава богу, все мои четверо детей здоровы, периоды моих запоев не принесли им большого вреда; хотя переживаний у них было достаточно, по характеру они сильные и стойкие. Теперь я стал им гораздо ближе, чем прежде. У меня две красивые дочери и два отличных, обожающих спорт парня. Я стараюсь проводить с ними как можно больше времени. Живу я отдельно от семьи, но всегда могу прийти к детям, зная, что мне будут рады, если я не пьян. Несмотря на разрыв, мы с Иреной – в особенности Ирена – сумели все-таки сохранить для детей семейную атмосферу.