Пришлось отложить удочки и взяться за спиннинг. С первого же заброса вытянули небольшого судака, а потом дотемна наши блесны не привлекли ни одну рыбу. Заночевали у егеря, который пояснил нашу неудачу так: "Поздней осенью жерех и судак прекращают охоту. Сейчас октябрь, хищник уже сыт, а если и промышляет, то у самого берега, где вода потеплей... Завтра я покажу, что надо делать".

Утром под его руководством мы изготовляли весьма странные снасти, которые егерь называл тычками. К вырезанному в кустах пруту (с палец толщиной, длиной до полутора метров) привязывается леска сантиметров в семьдесят, затем поводок и хорошо вращающаяся блесна. Прут прочно втыкается в кромку берега (недаром зовется "тычка"!) с наклоном в сторону реки. Угол наклона берется такой, чтобы блесна чуть погрузилась в воду. Подхваченная мощным течением, она начинает вращаться, словно пропеллер.

Изготовив пять тычек и поставив их с интервалом в тридцать шагов, мы отошли подальше и начали налаживать донки. Наловили сачком мелких лягушек, закинули в стремнину и спокойно занялись костром и чисткой картошки... Достали из рюкзака банку мясных консервов, подчеркивая равнодушие к рыбному промыслу.

И тут началось... Вначале у дальней тычки послышался сильный плеск, и мы увидели, как задергался склоненный над водой прут. Подба асм, а в воде кругами ходит полуметровый судак, который отчаянно бьет хвостом, пытаясь сорвать леску с гибкой лозины... Едва пересадили его на кукан, как издали послышался звон колокольчика, который мы навесили на самую крайнюю донку. Бежим с сыном обратно, но жена уже бросила стряпню и энергично вытягивает леску на берег. Оказалось, что на лягушонка польстилдя небольшой сомик. В общем, на уху наловили...

К вечеру на тычки попалось еще два жереха, а закидушка с наживкой из крупных дождевых червей добыла нам трехкилограммового усача. Но, откровенно говоря, полного удовлетворения от такой рыбалки не было. Хотелось половить на удочку, а потому в следующий выходной мы вновь приехали на облюбованное место.