Я имею в виду ту часть философии, которая изучает стихийные элементы; будь она знакома вам, вы — если у вас осталась хоть капля самолюбия — перебороли бы собственное отвращение, свидетельствующее лишь о нехватке истинно философского духа. Знайте же, сын мой, но не вздумайте разглашать сию великую тайну какому-нибудь недостойному невежде, — знайте же: если сильфы обретают бессмертную душу, вступая в союз с предназначенными для этого людьми, то есть люди, непричастные вечной славе; бессмертие для этих горемык — весьма сомнительный удел, и не для них был послан на землю Мессия…

— Выходит, что вы, господа каббалисты, заодно являетесь еще и янсенистами? — снова прервал его я.

— Мы, сын мой, понятия не имеем, что это такое, — резко возразил граф. — Нам не пристало разбираться во всех этих многоразличных сектах и религиях, к коим так привязаны глупцы и невежды. Мы держимся древней веры наших отцов-Философов, и я не оставляю надежды познакомить вас с нею. Но вернемся к моему прерванному из ложению-, эти людишки, для кого печальное бессмертие оборачивается вечным наказанием, эти заблудшие дети, от которых отвернулся их божественный Отец, еще имеют возможность стать бессмертными посредстством союза со стихийными духами. Таким образом, вы видите, что Мудрецы могут так или иначе удостоиться вечного блаженства: те из них, кто отмечен печатью избранничества, могут, вырвавшись из темницы собственного тела, прихватить с собою в небеса сильфиду или нимфу, которую они обессмертили; те же, кто не был избран, благодаря союзу с сильфидой обретают смертную душу, избавляющую их от ужасов вторичной смерти. Посмотрели бы вы, как скрежетал зубами демон, видя язычников, вырвавшихся из его когтей с помощью нимф! Именно таким образом Мудрецы и друзья Мудрецов, милостию Божией познавшие какую-нибудь из четырех стихийных тайн — я уже говорил нам о них, — спасаются от печальной участи грешников в аду.