Гомес уже плохо держался на ногах, и зал «Скотч-клуба» казался ему подернутым туманом.
Внезапно его возбуждение сменилось усталостью. Шампанского больше не хотелось. Он решил проехаться по кварталу Галипан, где обычно прогуливались городские проститутки, и найти девчонку, которая удовлетворила бы его прямо в машине – уж очень не хотелось возвращаться домой несолоно хлебавши...
– Давай счет, – сказал Гомес.
Пабло с быстротой фокусника протянул ему листок из блокнота. Генерал Гомес вытащил из кармана огромную пачку купюр и положил три бумажки на тарелку. Потом, поколебавшись, отделил от пачки еще одну и бросил на стойку:
– Вот, дашь этой чертовой девке, чтоб поскорее вылечилась и в следующий раз встретила меня как следует...
Поддерживаемый Пабло, Гомес нетвердым шагом побрел к выходу. Хозяин услужливо распахнул перед ним дверь.
Таконес вздрогнул, обернулся к Малко и напряженным голосом произнес:
– Давай, Эльдорадо...
Глава 2
За неделю до Рождества красная черепица на крыше Лиценского замка покрылась тридцатисантиметровым слоем снега. Это привело Малко в почти детский восторг. По случаю праздников он покинул свою виллу в Покипси, близ Нью-Йорка, и приехал отдохнуть в родных старинных стенах. Он лениво развалился в кресле и думал об Александре, когда в холле раздался телефонный звонок. Хризантем, его верный мажордом, снял трубку и через несколько секунд постучал в дверь библиотеки:
– Вашему Высочеству звонят из Вашингтона, – объявил он, охотно величая Малко его законным титулом.
Звонил Дэвид Уайз, шеф отдела планирования ЦРУ – отдела, который завистники часто называли «департаментом плаща и кинжала». Голос Уайза звучал преувеличенно бодро.
– Предлагаю вам солнечный отпуск, мой дорогой SAS, – объявил он. – За такое предложение с вас самого следовало бы взять деньги, а мы еще и добавим на пару кирпичиков для вашей Вавилонской башни... Скоро, того и гляди, вообразите себя Людовиком Пятнадцатым...