– Откуда у вас этот пистолет?

– Я получил его от человека, который готовил меня к отправке на Кубе. Кажется, пистолет нашли у убитого американского агента. Калибр 38.

Эсперенца задумчиво взвесила оружие на ладони и положила его на пол машины.

– Вам говорили, кто возглавляет Отряд народного сопротивления?

– Нет.

– Я, – не без гордости сообщила Эсперенца. – Мне и предстоит принять окончательное решение. Мы вас действительно ждали: кубинцы нас предупредили. Но... – Она повернулась к Мендозе. – Что ты о нем думаешь?

– Это поганый предатель, которому платят гринго. Он лжет. Не был он ни на Кубе, ни на «Маракае». Работает на американцев...

Эсперенца не сводила с Малко глаз. Австриец чувствовал, что она в нерешительности: у нее нет никаких веских доказательств – ни в пользу Малко, ни против него. А проверка займет несколько недель... Куба ведь не близко. Внезапно по едва заметной перемене в ее лице Малко понял, что Эсперенца приняла решение. И совсем не то, на которое он надеялся.

– Я вынуждена тебя убить, – сказала она. – На мне лежит огромная ответственность. Я знаю, что американцы готовы на все, чтобы расправиться с нами. Они умны и располагают большими средствами. Я не имею права рисковать: ты можешь оказаться предателем.

– Я не предатель, – твердо произнес Малко. – Я приехал вам помочь.

– Врет он, этот гринго, – прошипел Мендоза. – Давай я его пристрелю.

Малко чувствовал, что венесуэлец с первой же минуты невзлюбил его. Так нередко бывает в жизни... Весь хитроумный замысел Ральфа Плерфуа разбивался об эту непредвиденную деталь – о простую человеческую антипатию.

Наступило минутное молчание. Малко мысленно взвешивал свои шансы. Результаты казались неутешительными: пока он будет открывать дверцу машины, Мендоза успеет разрядить в него свой «люгер». И даже если Ральф впоследствии обнаружит убийцу, то его, Малко, это уже не воскресит.