– Тебя здесь никто не знает. А выяснять, кто ты, полиция не рискнет. Так или иначе я буду с тобой...

«Чтобы в случае чего всадить мне пулю в спину», – подумал Малко. Казнь генерала Орландо Леаля Гомеса была решающим испытанием и служила доказательством того, предатель ли Малко или «свой».

Наступило молчание. Время от времени одна из проезжавших машин сворачивала в пятидесяти метрах перед «понтиаком» на подземную стоянку супермаркета: рядом с ним находилась одна из самых популярных в Каракасе дискотек – «Дольче Вита», принадлежавшая лицу неизвестной национальности. Венесуэла никогда не отличалась предвзятым отношением к прошлой гражданской принадлежности своих новых жителей. В конце войны венесуэльский паспорт мог получить даже человек, заочно приговоренный в Европе к смертной казни, не говоря уже о рядовых преступниках.

Над городом низко пролетел самолет, заходивший на посадку в аэропорт Лакарлота, чьи посадочные полосы шли параллельно автодороге Дель-Эсте.

Таконес Мендоза посмотрел на часы и негромко выругался: они ждали уже около двух часов... Мендоза приказал Рамосу завести мотор, чтобы убедиться, что машина в порядке.

Малко не сводил глаз с двери клуба, чувствуя, как внутри все сжимается от волнения. У него будет очень мало времени, чтобы попытаться что-либо предпринять. Таконес, конечно, подождет, пока он перейдет улицу. Но затем все трое будут целиться ему в спину, готовые застрелить при малейшем подозрительном движении. И Малко почти не надеялся избежать их пуль.

Его взгляд упал на мальчуганов, сбившихся в кучку у подъезда. Сидя на корточках, они пересчитывали заработанные за вечер монеты.

Дверь «Скотч-клуба» открылась.

– Внимание! – прошипел Таконес Мендоза, мгновенно насторожив всех, сидевших в «понтиаке».

Вспотевшей рукой Малко крепче сжал рукоятку пистолета. Но из клуба вышло трое незнакомых мужчин, чья машина стояла чуть поодаль. К ним тут же подскочили мальчишки.