Денисия сдула со лба челку и раздраженно махнула рукой:

- Родственнички замучили.

- Кто из них на этот раз?

- Степка звонила.

Лариса изумилась:

- Неужели опять просила продавать ее пирожки? Ну и наглость! Просить тебя об этом - все равно что микроскопом гвозди забивать. Дура будешь, если снова пойдешь.

- А куда деваться? - вздохнула Денисия. - Понимаешь, у Степки период такой. Ее дальнейшая судьбина решается.

- Чего ж тут непонятного, - ядовито рассмеялась Лариса. - С тех пор как твоя старшая сестрица вышла замуж за банкира, остальные будто взбесились. Всем им не хуже банкира мужей подавай.

- С тех пор как наша Зойка вышла за банкира, ты ее просто возненавидела, - удивляя подругу, вставила шпильку Денисия и тут же виновато добавила:

- А ведь когда-то ты любила ее, даже в пример мне ставила.

Лариса мгновенно разгорячилась.

- Да, - нервно постукивая пальцами по столу, призналась она, - да, с тех пор как Зойка вышла за банкира, я перестала ее любить. Встречи с ней всякий раз оставляют в душе след непоправимого горя: кому-то все, кому-то ничего. Как я живу? Что я вижу? Радуюсь шубке? Да у Зойки их пруд пруди, а я пашу, как папа Карло, за зарплату, а получается бег на месте. Просто "Алиса в стране чудес" какая-то: для того, чтобы оставаться на месте, приходится бежать в два раза быстрей. А тут Зойка со своим банкиром. Как тут не материться? А как она гордится собой! А как хвастает!

- Пусть так, - согласилась Денисия, - но что в этом плохого? Да, Зойке нашей, слава богу, повезло...

Лариса ее оборвала:

- Но это еще не повод, чтобы унижать своих подруг. Особенно тех, которые в люди ее вывели. Ха!

Из грязи да в князи! Гордится она. Было бы чем гордиться. Банкир через день ей морду бьет, а она гордится. И остальные дуры туда же, за ней. Особенно глупила Степка. Из кожи вон лезет, принцессу из себя строит, а ты давай, за нее пирожками торгуй.