Первый капитан сборной СССР по хоккею стал на коньки около девяти лет. Ему достались от брата старые «снегурки». Он прикреплял их к валенкам с помощью шпагата и карандашей, экспроприированных у сестры и брата. Кстати, Всеволод был убежден, что брат играл сильнее его – и в футбол, и в русский хоккей. Наверное, и он смог бы стать известным спортсменом. Но помешала война – Владимира Михайловича тяжело ранило.

Играли братья самодельными клюшками. Делали их по чертежам Володи, не по годам рассудительного, прозванного «головой» не только за умение мастерить клюшки. Избиравшийся, как и отец, капитаном, он подыскивал площадку для тренировок команды, заботился о форме, подбирал соперников. Подросткам нравились золотые Володины руки.

На конском дворе Сестрорецка мальчишки были готовы выполнить любую работу, лишь бы им отдали ненужные дуги, которые распиливались. Получившиеся крюки потом прикрепляли к палкам и плотно обматывали сыромятным ремнем.

Первые в жизни матчи Всеволод провел в кругу семьи, в которой, за исключением Лидии Дмитриевны, все любили играть в хоккей. Глава семьи одерживал легкие победы, но затем, когда подрос младший сын, ему крепко доставалось на льду, и он был вынужден объединиться с неплохо игравшей Тосей. Матчи нередко продолжались до тех пор, пока Лидия Дмитриевна не загоняла хоккеистов на ужин.

Михаил Андреевич старался приучить сыновей к заботливому отношению к хоккейной амуниции. Володя и Сева видели, как отец перед матчем прилаживал клюшку, точил коньки, аккуратно надевал форму, заботливо подготовленную женой. Уроки отца не прошли бесследно. Не было матча, чтобы у Боброва футболка вылезла из трусов, гетры были спущены… После хоккейного матча он прилежно снимал доспехи, коньки, клюшку непременно ставил на положенное место или связывал с запасными. Форму непременно вешал сушить, не забывая при этом посмотреть, нет ли нужды что-либо отремонтировать.