Все было обставлено весьма пышно. Виновник торжества сиял, хотя порой готов был и расплакаться. Он явно взгрустнул, когда сказал, что предстоят чертовски интересные игры, а он уже за бортом и может лишь участвовать в торжественных трапезах…

После поездки Орра в Москву в качестве почетного гостя на турнир «Известий» мы с ним в приятельских отношениях. Узнав, что супруга хоккеиста – логопед, моя жена и ее коллеги из Института дефектологии собрали Орру библиотеку наших специальных книг, пользующихся заслуженным авторитетом во всем мире. Подарок, очевидно, пришелся кстати, и в Нью-Йорке Орр два месяца спустя передал через меня благодарность московским коллегам его супруги.

Орр – хоккейная «звезда» самой первой величины. В анкете, проведенной среди профессионалов НХЛ, 136 игроков его назвали хоккеистом № 1 всех времен, 58 человек отдали свои голоса за Лафлера, 11 – за Тротье, 10 – за Хоу, 8 – за Халла. Любопытно, что в ответах фигурировали и фамилии советских хоккеистов – Харламова, Балдериса и Третьяка. А ведь совсем недавно «профи» не удостаивали наших хоккеистов ни малейшим вниманием.

Об Орре здесь уместно рассказать чуть подробнее. Он родился в маленьком (65 тысяч жителей) городке Пэрри Саунд в одной из самых «хоккейных» провинций Канады – Онтарио в 1948 году. Здесь же он и живет сейчас (правда, дома бывает редко). В семье мелкого служащего было пятеро детей. Особенно их не баловали. Первые коньки четырехлетнему Бобби подарил приятель отца.

По канадским меркам Бобби начал кататься на год позже, чем другие мальчики. Однако Орр скоро их догнал и намного превзошел. По четыре-пять часов в день катался малыш по льду замерзшей реки Секин и заливу озера Гурон. Не смущало его то, что коньки ему были велики и в носки ботинок приходилось набивать старые газеты.