– Попробуйте, вдруг тоже выйдет.

– Вы что, издеваетесь?

Я не издеваюсь. Хотя по вине этого кладоискателя Жоры и выгляжу со стороны круглым идиотом. Я тяну время, словно команда, играющая на удержание счета. Выигрываю драгоценные секунды, минуты и часы. Надеюсь, не придётся выигрывать сутки. Тогда я буду выглядеть идиотом квадратным.

Жоры, между прочим, нет уже пять часов, вместо обещанного одного. Он сейчас там, в хате. Простукивает стены и потолок в поисках трупа Мудролюбова, пока я здесь отвлекаю Валерию Павловну глубокомысленными разговорами. Вызывал её тоже я. Как и планировалось, якобы предъявить для опознания фотографии покойников. Вдруг, дескать, узнает. Валерия Павловна согласилась с неохотой, заявив, что боится мёртвых. Я успокоил, сказав, что бояться надо живых. Фотографий я приготовил штук сто, на редкость живеньких, надёргав их из старых оперативно-поисковых дел. Задачей номер два было извлечь ключи из её сумочки и незаметно передать Жорику. Внагляк, под видом обыска, мы действовать не стали, посчитав, что интеллигентные люди должны пользоваться простыми, но интеллигентными методами. Когда Валерия Павловна ознакомилась с моей маленькой фотоколлекцией, в которой она, естественно, никого не признала, я предложил ей дактилоскопироваться. То есть оставить у нас свои отпечатки пальчиков.

– Это ещё зачем?! – гневно воскликнула Мудролюбова.

– Спокойно, – усадил я её обратно на стул, – спокойно. Вы хотите, чтобы ваш муж нашёлся?

– Не задавайте глупых вопросов!

– Не такой уж он и глупый. То есть хотите. А раз хотите, давайте сюда пальчики.

С моей точки зрения, ассоциативно-логическая цепочка вполне прочна. Пальчики – ключи – Жора – найденный муж. Но если, как в классических детективах, выкинуть промежуточные звенья, получится сюр, вызывающий негативную реакцию.

…Когда я мазал ладошки Валерии Павловны типографской гуашью, в дверь кабинета заглянул Укушенный и, оценив сцену, ляпнул: