– Билеты лотерейные покупаем, да? – Гасаныч протягивает нам пачку. – Юблейные, ко Дню милиции.

– Обалдел? – возмущается Георгий. – До Дня милиции полгода.

– Началетво саказало, кито не возьмёт добровольно, тому их в зарплату выдадут. Вмэсто дэнег.

– И сколько брать надо?

– Не меньше пяти. По червонцу.

– Мы с министерством в азартные игры не играем.

– Зато оно сы вами сыграет…

– Ты б лучше душ починил, второй год сломан. А у меня обильное потоотделение, – Георгий демонстрирует тёмные пятна под мышками, – стыдно людей принимать.

– А сауну с бассейном тэбе нэ надо?

– У соседей, между прочим, не только сауна, но и тренажёрный зал.

– У соседей работают люди, которые умеют решать вопросы, – без акцента от вечает Гасаныч и направляется к гаражу.

Закуток, где раньше был душ, мы теперь используем в качестве камеры, которую называем скрытой. Желающим не всегда хватает места в основной, при дежурной части.

Жора кивком приглашает меня в свой кабинет. Укушенный куда-то смылся, кабинет пуст.

– В общем, братишка, – Жора скидывает ботинки и вытягивает ноги, – пол ломать надо. Но прежде как-то вдову выманить и ключи раздобыть. Ты это на себя и возьмёшь.

– Какую вдову?

– Как, какую? Мордолюбову. И вдовой она стала на собственных глазах.

– Ты чего, пол втихаря ломать собрался?

– А кто ж открыто даст?

Георгий, как всегда, прав. Открыто не дадут, причём дело даже не в прокурорской санкции на обыск, её-то как раз получить несложно. Дело в деле. Уголовном. Чтоб получить санкцию, надо возбудить уголовное дело по факту убийства. «Глухое», естественно, дело. А кто ж даст показатели портить? Начальство фантазиями не страдает и рассуждает трезво. «Ты что, милай? Какое убийство? Да твой пропавший у шмары какой-нибудь дохнет или от бандитов бегает, а ты – убийство! Вот найдёшь труп, тогда и возбудим! Если мы по каждому „потеряхе“ будем убийства возбуждать, нас обзовут криминальной столицей мира!»