— В отпуске уже? Выезжай сегодня домой. Ждем!

Приказ Володи для меня — закон. Хотя знаю, как любит меня старший брат, да и, что там говорить, гордится моими спортивными успехами. А строгость его больше напускная, так, на всякий случай. Ведь ангельским поведением я не отличался и дома, а тут уже три года, как жил в чужом городе, без привычного присмотра братьев.

Настроение у меня было какое-то игривое, и я решил подурачить брата:

— Знаешь, Вов, я наверное, не приеду на этот раз. Отдохну в Киеве. Тут друзья, подруги, а дома что?..

— Вы только посмотрите на него! — возмущению брата не было предела. — Великим уже стал?! Ладно, приедем тогда мы с Колькой, поговорим…

Я понял, что несколько переиграл.

— Шуток не понимаешь? Сегодня выезжаю поездом…

— Это другой разговор. Какой вагон?

Я всегда любил город, в котором прошло мое детство, юность. У меня много друзей в Днепропетровске. Сашка Ефремов, Сергей Мотуз, Слава Чайковский, Виталик Лукомский… В отличие от других, «нефутбольных» компаний, где я уже заранее знал, что буду в центре внимания, в их кругу я был прежде всего друг Муля, а потом уже футболист. Друзья детства не допустят фальши в отношениях, не позволят зазнаться. Побыв рядом с ними, я всегда словно очищался от налета нежелательных черт в характере, которые появляются при повышенном внимании со стороны окружающих. Ведь известность, узнаваемость к футболистам приходят рано. Попробуй в двадцать лет оценить все правильно, не поддаться соблазнам, не сделать неверный шаг. Да и вообще нелегко разобраться, какой шаг верный, а какой нет.

В такой ситуации многое зависело от того, кто окажется рядом с тобой: настоящий друг, который сделает все, чтобы лучи кратковременной славы не ослепили тебя навсегда, или «поклонник», жаждущий погреться под этими лучами вместе с тобой. Правда, это уже потом легко определяешь, кто настоящий, а кто «жаждущий». А до этого… Скольких талантливых игроков потерял советский футбол из-за этого! Человек десять я бы мог назвать только среди тех, с кем довелось играть. Один предпочел лживую суматоху ресторанов шуму трибун, другой возомнил себя сверхвеликим и уже не смог дать себе объективной оценки, третий потерял голову в кругу поклонниц, четвертый…