– Оригинал, ничего не скажешь, – хмыкнул Ползунков.

– Да уж, оригинал, мать его так! Ему помочь хотят, а он в прятки играет. В общем, Семен, ситуацию ты понял. Любит нас Сабуров или нет, это его личное дело. Но наш долг – и чисто служебный, и человеческий – ему помочь, даже насильно. Согласен?

– Абсолютно, – кивнул Ползунков. – Если возьмешь санкцию, завтра мои люди ликвидируют не только Шершня, но и Хайдарова. Такой мрази не жалко!

– Не мели чепухи! – раздраженно проговорил генерал. – Никто нам такой санкции не даст! Не те времена.

– Ну и зря, – передернул плечами Ползунков.

– Зря, не зря, это, Семен, не нам решать. Ты кандидатов на внедрение отобрал?

– Так точно. Только не кандидатов, а кандидата. Из всех моих агентов фехтованием занимался только один. Вот его личное дело.

– Так, – генерал открыл папку. – Оперативный псевдоним Штирлиц. Не понял? Это последний, который только из школы милиции?

– Да, – кивнул Ползунков. – Он еще даже спецкурс не прошел. Полтора месяца осталось. Но других фехтовальщиков у меня нет. Борцов, боксеров, каратистов, тхеквондистов – хоть пруд пруди, а фехтовальщик один.

– Вот черт, – вздохнул генерал. – Ладно, задание-то у него детское, будем надеяться, что справится…

Глава 11

Вернувшись к себе, Ползунков бросил своему телохранителю:

– Через пять минут выезжаем в «школу».

Алексей Швецов, крепко сбитый и коротко стриженный молодой человек лет двадцати семи, молча кивнул и тут же позвонил в гараж. Десять минут спустя темно-синий «БМВ» Ползункова в сопровождении джипа охраны уже несся по проспекту к окраине столицы.

Швецов сидел рядом с водителем на переднем сиденье, полковник по привычке устроился сзади. Ползунков был явно не в духе. Швецов предупредил об этом водителя, и тот от греха подальше не стал включать магнитолу.