
Мне кажется, людям следует развивать свои природные способности, даже если они выявились поздно. Допустим, я понял, что я какие-то вещи делаю хорошо, а мог бы делать еще лучше. Почему бы не отнестись к этому серьезно? А еще я могу предоставить убежище какому-нибудь нуждающемуся в нем существу. В принципе, все существа в этом нуждаются.
Я далек от политики. Ни с либералами, ни с консерваторами меня ничто не связывает. Другое дело – жизнь собак: ее масштабы мне более или менее понятны, тут я способен на что-то влиять. С собаками я счастлив, они дарят мне чувство удовлетворения и уверенности в себе. Иногда мне трудно доверять людям или трудно найти людей, которым я мог бы доверять. Собакам же я доверяю. Они готовы для меня на все, как и я готов на все для них. Это очень прочная связь, и совсем не важно, что мы принадлежим к разным биологическим видам.
***После того как мой золотистый ретривер Кларенс погиб совсем молодым от болезни почек, я примерно с год никак не мог решиться завести другую собаку. Незадолго перед тем я отказался от карьеры штатного журналиста и занялся писательским трудом. Дома, в моем кабинете, мне порой бывало одиноко. Если я в своих писаниях на чем-то застревал, то обычно отправлялся на прогулку, дабы, бродя по окрестностям, привести мысли в порядок. Случалось это и по три, и по четыре раза на дню. Какая собака не порадовалась бы такому режиму, такому длительному общению со своим хозяином?
