«Хоу перенес операцию удовлетворительно» – таков был первый бюллетень, вызвавший вздох облегчения всего североамериканского континента. «Он в серьезном, но некритическом состоянии. Жидкость, скопившаяся в черепной коробке в результате удара, отсосана. Он помещен в кислородную палатку, что является общепринятой процедурой после такого рода операции».
Детройт был не единственным городом, который бодрствовал в те предрассветные часы. Вахту нес город Виндзор, на канадском берегу пограничной реки Детройт, а за ним и вся провинция Онтарио. Собственно, вся бескрайняя Канада ожидала сообщений о состоянии здоровья своего сына, уроженца Саскатуна. Хоу играл за американский клуб, но 99 процентов игроков Национальной хоккейной лиги – канадцы, и Горди был таким же любимцем в канадских городах Галифаксе, Монктоне, Виннипеге, Эдмонтоне, Саскатуне или Ванкувере, как и в американском Детройте. Он имел бесчисленных поклонников даже в таких хоккейных центрах Канады, как Монреаль и Торонто, где были собственные хоккейные команды, принадлежащие НХЛ и соперничающие с Детройтом.
Еще в одном городе группа людей не могла заснуть. Команда «Ред уингз» ночевала в Толидо, в 50 милях от Детройта. Поездка на автобусе в ту ночь из Детройта в Толидо, где были сняты номера в гостинице, была мучительно долгой. Проигрыш на своем льду со счетом 0:5 сам по себе достаточно неприятен, чтобы погрузить в тягостное молчание профессиональных хоккеистов. А полная неизвестность относительно того, сколь серьезна травма Хоу, наложила еще одну печать тревоги и печали на все лица. Никто не смел нарушить тишины.