Он беззвучно шевелит губами - пересчитывает.

- Семеро. - И, угадывая мой следующий вопрос, поясняет: - Все как сели, так и едут. Никто не сходил.

На всякий случай беру эти сведения на заметку. Кажется, все. Пока все. Жестом отпускаю проводника и заглядываю в восьмое купе.

Туда не войти. Осмотр в разгаре.

Чтобы не терять времени, стучу в седьмое купе. Дверь мгновенно открывается: похоже, меня ждали.

На пороге - мужчина лет пятидесяти пяти, с ярко-розовой, в оправе рыжеватых волос, лысиной и таким же ярким румянцем на одутловатых щеках. По беспокойному, бегающему взгляду не поймешь - пьян он или взволнован, а может, и то, и другое вместе.

Я здороваюсь, представляюсь, задаю вопрос:

- Это вы обнаружили труп?

- Да... То есть, нет, - отвечает владелец розовой лысины, и запах спиртного снимает сомнения - выпил, причем недавно.

На нижней полке, в углу, сидит женщина. Лица ее не видно - она демонстративно отвернулась к окну.

- Пройдемте со мной, - приглашаю я мужчину.

Мы выходим и направляемся к открытой двери двухместного служебного купе.

- Ваше имя, фамилия?

- Жохов Станислав Иванович.

Он не настолько пьян, как мне показалось сначала.

- Степан Гаврилович вас дезинформировал, труп обнаружил не я, а Эрих, - продолжает Станислав Иванович, и у меня возникает ощущение, что он присутствовал при нашем разговоре с проводником.

- Кто это - Эрих?

- Эрих? - Жохов делает неопределенный жест рукой. - Он тоже из восьмого купе, вместе с Рубиным ехали.

- А кто такой Рубин? - спрашиваю я, потому что... потому что каждая история должна иметь начало.

- Рубин? - Интонация и жесты повторяются. - Рубин - это тот... - Он морщится, затрудняясь объяснить. - Ну, тот, что лежит там...

"Тот, что лежит там". Понятно.

- Расскажите, как все произошло, - прошу я.

- Я же говорю, что там уже был Эрих. При чем здесь я? Ему лучше знать, что и как у них произошло.