- Нет. Только он. Рубин искал зажигалку и подозревал что ее украл наш сосед.

- Это она? - спрашиваю я, протягивая ей вещицу, которую уже опознал Жохов.

- Она.

- Значит к Лисневскому она могла попасть только от убитого?

- Об этом спросите у него, - Татьяна Николаевна смотрит на Лисневского.

- Вы выходили куда-нибудь в это время?

- Нет, - отвечает Жохова.

- А ваш супруг утверждает, что в двадцать три часа вернувшись из ресторана он не застал вас в купе.

- Я выходила только на несколько минут - умыться...

- Это неправда! - раздается голос Родиона Романовича. Он резко поднимается с полки и возмущенно выкрикивает: Она вас обманывает! Ее не было, не было! И зажигалку я взял не у Виталия... я вам все расскажу, только пусть она выйдет...

Жохова покидает купе и плотно задвигает за собой дверь.

- Все началось с этой проклятой зажигалки, будь она неладна... - продолжает он. - Вещь оригинальная и очень подходит к моему портсигару. Смотрите...

Лисневский достает свой портсигар. Действительно, две эти вещи очень похожи, словно сделаны одним мастером - обе покрыты тонким, витиеватым узором из серебряной нити.

- Я собираю подобные редкие вещицы, коллекционирую их. Захотелось приобрести и эту, но Виталий наотрез отказался, самому, говорит, нравится. Может, я все же уговорил бы его, но за картами мы поругались. Я сыграл невнимательно, и он обозвал меня мошенником. Потом, как вы знаете, все ушли в ресторан, а я остался. Нелепая ссора с Виталием меня, признаться, очень расстроила. Я пошел к себе, но там выясняли отношения супруги Жоховы. Мне же хотелось отдохнуть, расслабиться, и я решил перейти в другое купе. Проводник открыл мне второе, выдал постель. Я выпил чай, попытался заснуть, но ничего не получилось, и я пошел к проводнику. Вдруг вижу, как из седьмого куле вышел Виталий Рубин. Он вернулся к себе, в восьмое, а немного погодя в вагон с противоположной от меня стороны вошел Эрих.