- Гаврилыч, - спрашиваю я, отхлебывая обжигающую пахучую жидкость, - а что, все ваши пассажиры сели одновременно на одной станции?

- Да, как сели вместе, так и едут: от конечной до конечной.

- Постарайтесь вспомнить, что происходило в вагоне с десяти до одиннадцати.

Общительный и контактный Гаврилыч как-то сразу скучнеет, теряет интерес к разговору.

- А ничего особенного не происходило. Кто чай пил, кто спал, кто что...

- Так и запишем в протокол?

- Протокол, протокол, чуть чего - протокол. Я и так расскажу, скрывать мне нечего... Видно, скучно им было, пассажирам-то. Так они карты затеяли. Я им замечание сделал, раз-другой, а им - как с гуся вода.

- Ну вот, а говорите, ничего. Кто же играл в карты?

- Да все и играли.

- Где играли?

- В восьмом купе. До девяти резались. Ну да, до девяти, а потом разошлись.

- Виталий Рубин тоже играл?

- Это который того? - Проводник хмыкает. - А как же. Без него не обошлось. И парень этот, как его? Эрих, сосед, тоже, значит, там был. И грузин из четвертого, и муж дамочки из седьмого - фамилии, извините, не знаю - лысый такой.

- Жохов?

- Во-во, Жохов. Они вместе с Эрихом и пассажиром из пятого купе после карт в ресторан пошли ужинать.

- А остальные?

- Остальные по местам разошлись, куда ж тут еще денешься. У нас ведь не погуляешь, тесно.

- И когда эти трое вернулись из ресторана?

- Поздненько. - Гаврилыч пожевал губами, вспоминая. Около одиннадцати. Как раз перед тем, как бедолагу этого, Рубина, значит, обнаружили.

- Давайте посчитаем, кто оставался в вагоне с девяти до одиннадцати, - предлагаю я и начинаю перечислять: - Рубин Виталий - раз, Тенгиз из четвертого купе- два Кто еще?