Перемены назрели. С приходом века науки и разума роды стали объектом исследования. В результате появилось стремление понять естественный процесс родов и, что более важно, научиться управлять им. Здесь свое слово сказали врачи.В начале девятнадцатого века чисто мужские медицинские факультеты Европы привлекали американцев, которые хотели стать врачами. Курс, посвященный родам и родовспоможению, составлял лишь незначительную часть медицинской подготовки. Врачи, отпугиваемые ритуалами, которыми были окружены роды, чувствовали какую-то магию, скрывавшуюся за профессией повитухи. Повитухи приглашали врача лишь в тех случаях, когда возникали осложнения. Врач делал кесарево сечение только для того, чтобы спасти ребенка, когда мать уже умерла или должна была умереть.Присутствие мужчин при родах. В отличие от Европы Америка более благосклонно отнеслась к идее присутствия врачей при родах. Между повитухами-женщинами и врачами-мужчинами развернулась затяжная война, не прекращающаяся до сих пор. Врачам, вернувшимся из Европы с теоретическими знаниями о родах, была нужна работа. Их первая маркетинговая стратегия заключалась в том, чтобы убедить женщин, что вооруженный знаниями мужчина способен облегчить естественный процесс родов и предотвратить осложнения. Роды в присутствии врача-мужчины вошли в моду, и женщины были готовы платить за это немалые деньги. В конечном итоге представительницы среднего и высшего классов в массовом порядке начали пользоваться услугами врачей, оставив повитух и акушерок для бедных и необразованных слоев населения. Роды стали отправной точкой для того, чтобы врач взял на себя заботу о здоровье всех членов семьи. Оказание помощи при родах превратилось в один из способов формирования медицинской практики и получения статуса уважаемого профессионала. В те времена врачи придерживались следующей логики: роды — это дело медицины, а поскольку врач имеет медицинское образование, роженица нуждается в помощи врача.
