Комментаторы Аристотеля, особенно арабские, подчеркивали и другую тенденцию Аристотеля, рассматривая его взгляды сквозь призму философии неоплатоников. Форма властвует над материей, она делает ее целесообразно-упорядоченной. Отсюда - иерархия телеологических, все более высоких и идеальных форм. Эта телеологическая иерархия была превращена в теологическую - католическую догматику божественного духа, управляющего бестелесным индивидуальным духом человека. Подобный переход не соответствовал подлинным идеям таких комментаторов Аристотеля, как Аверроэс, который не допускал полного отрыва идеальных форм от материи. Поэтому католическая схоластика стремилась не только препарировать творения Аристотеля, но и отбросить либо также препарировать позднейшие комментарии, выделить из их противоречивого и дуалистического содержания {25} телеологическую линию, превратить эту линию в теологическую и догматизировать ее, сформулировать в застывших, не подлежащих пересмотру канонических тезисах. Именно такова была тенденция Фомы Аквинского.

Борьба против схоластики принимала различные формы, она выражалась в новой интерпретации, а иногда в противопоставлении греческих комментаторов арабским, в противопоставлении арабских комментаторов их позднейшей христианской интерпретации, в противопоставлении текстов самого Аристотеля всем его комментаторам, в попытках по-новому понять Платона и, наконец, в возврате к идеям греческих философов, живших до Платона и Аристотеля,- к идеям досократиков. Для мировоззрения Бруно особенно большое значение имела та струя антидогматической критики, которая радикально порвала не только с теми или иными версиями комментаторов, но и с перипатетизмом в целом, причем, что особенно важно, с перипатетической космологией.

Перипатетическая космология в некоторой мере связана с теми собственно гносеологическими вопросами, которые оживленно дебатировались в XV-XVI вв.