Трудно утверждать, где в действительности происходил диспут, но, судя по подробностям описания, данного в "Пире на пепле", он имел место в доме Фулка Гривелла. Правда, помимо исторических персонажей, самого Бруно, Фулка Гривелла, двух итальянцев - Джованни Флорио и Маттео Гвини - и англичанина Джона Брауна, в книгу введены вымышленные персонажи - Нундия, Торквато и Теофила, от лица которого ведется повествование.

Теофил начинает рассказ с беседы Бруно и Фулка Гривелла о предстоящем диспуте. Затем идет описание путешествия по темным улицам, трясинам вдоль берегов Темзы и по самой Темзе. Это описание - очень интересное и вместе с тем несколько аллегорическое - характерно для Бруно. Личные впечатления, автобиографические реминисценции, заметки о ландшафте и его влиянии на настроение переплетаются с натурфилософскими концепциями. В "Пире на пепле" защита гелиоцентризма связана с подобным личным "потоком сознания". Защита космологической схемы неотделима от защиты индивидуальности, космология еще не стала объективной констатацией, независимой от психологического и морального profession de foi ее сторонников.

Такой же характер свойствен книге "О бесконечности, Вселенной и мирах", где Бруно продолжает развивать космологические взгляды. И, как всегда, космология переплетается с эмоциональными мотивами. Бесконечность природы - основа душевного подъема мыслителя,

который устраняет страх смерти и страх перед жизнью. Бруно вводит в книгу стихи:

Кто дух зажег, кто дал мне легкость крылий?

Кто устранил страх смерти или рока?

Кто цепь разбил, кто распахнул широко

Врата, что лишь немногие открыли?

Века ль, года, недели, дни ль, часы ли

(Твое оружье, время!) - их потока

Алмаз и сталь не сдержат, но жестокой

Отныне их я неподвластен силе.

Отсюда ввысь стремлюсь я, полон веры,

Кристалл небес мне не преграда боле,