Я уже говорил, что сей господин отнюдь не витает в облаках, тоже прекрасно наслышан о грязных технологиях в нашем футболе. Время от времени мне доводилось общаться с Колосковым, правда, не обходилось без некоторого чувства омерзения, — врожденное чувство брезгливости заставляло держать с подобными людьми приличную дистанцию. Иногда я ее осознанно сокращал, чтобы выведать полезную для себя и, считаю, футбольного сообщества в целом информацию. Так вот, на заре российских чемпионатов, в апреле 1992 года, Колосков разговорился со мной на тему теневых моментов. И он, представьте, приоткрыл еще одну завесу. Из уст столь «маститого» специалиста это тем паче любопытно.

— Метастазы коррупции уже многие годы разъедают популярную игру, — молвил глава Российского футбольного союза. — Раньше нередко исход поединков решался на уровне бывших партийных лидеров — секретарей обкомов и крайкомов, даже ЦК. Тренеры и футболисты были исполнителями начальственной воли, правда, отнюдь не слепыми.

Нынче ситуация усугубилась. Кроме элитных клубов, вполне окупающих свою деятельность (с подобным утверждением можно поспорить. — A.M.), есть, разумеется, убыточные коллективы. Таких, кстати, около 80 процентов. Вот они-то пребывают во власти полулегальных, а порой и нелегальных коммерческих структур, по сути, мафиозных типа малых и совместных предприятий, кооперативов, финансирующих футбольные клубы по ходу сезона.

Конечно, дельцы кровно заинтересованы в успехе своей команды, — так просто не станут вкладывать деньги. И часто идут на шантаж и угрозы, подкуп арбитров, в некоторых случаях тренеров и футболистов соперника. Причем это не обязательно чистоган. Иногда как бы ненавязчиво предлагаются услуги в приобретении дефицитных товаров и так далее. Мы предупредили арбитров и инспекторов накануне сезона, что они обязаны докладывать обо всех фактах околофутбольной игры…

Любопытно, докладывали или нет? Об этом позднее Колосков уже, разумеется, не рассказывал. Ни мне, ни другим репортерам. Вот все и вся знал ушлый чиновник номер один в отечественном футболе, но ничего не предпринимал. Ну, какие чувства можно испытывать к такому человеку? Кроме, пожалуй, упомянутой мною брезгливости и полупрезрения — ничего.



37 из 204