Выходит так, что лайка как минимум:

1) знакома с арифметикой;

2) обладает даром предвидения (знает, что хозяин вернется настолько поздно, что пива ему не хватит);

3) беспокоится о здоровье хозяина (прячет всей лишь одну банку) и т. д.

Способны ли собаки на такие действия? Конечно нет. Это всего лишь пример того, как человек перенес свои черты на собаку. На самом деле собаке эта ситуация видится просто: никто из членов стаи от пищи-добычи не уходит. Да и может ли в глазах собаки жестянка с пивом являться пищей-добычей?

Второй случай уже не так безобиден и очень четко иллюстрирует подход к проблеме взаимоотношений с собакой «человекопсами».

1993 год, дрессировочная площадка «Республиканский стадион» в Киеве. Среди участников группы — очень крупный кобель, ротвейлер двух лет отроду, и его хозяйка, 40-летняя ж< шина с очень тихим голосом и не очень хорошим зрением.

К сожалению, изменить стиль их общения так и не удалось, что закончилось для хозяйки сломанным предплечьем (вследствие укуса).

А стиль был следующий.

Хозяйка (тихим голосом): Сядь.

Ротвейлер недовольно «рыкает».

Хозяйка (так же): Ну сядь, что тебе стоит.

Ротвейлер рычит.

Хозяйка (не изменяя интонации и тембра): Ну посмотри, все собачки уже давно сели, а ты… Не стыдно тебе? Ну сядь, сядь. Ну что тебе стоит, а? А я тебе дома колбаски дам. Ну, смотри, какие все собачки послушные, один ты не хочешь слушаться. (И дальше все в таком же духе.).

Вероятно, хозяйка была искренне убеждена, что ее уговоры собака понимает дословно. Рывок поводком или подзатыльник она считала по меньшей мере садизмом, а строгий ошейник — орудием пыток, доставшимся нам от инквизиции. Ротвейлер же вел себя именно так, как и должен был себя вести.