Подарок китайскому императору — травильный тибетский дог — упоминается еще в 1121 г. до н. э. Эти собаки, претерпевая закономерные, но не принципиальные изменения, через некоторое время распространились в Монголии и других азиатских регионах. Древние пастушьи и одновременно охранные собаки оказались в Греции и Риме, оттуда вместе с войсками и торговыми караванами распространились по всему европейскому континенту. Вероятно, в этой миграции особую роль играл Дербентский проход, находящийся на территории современного Дагестана.

С этого момента и начинается история кавказского волкодава, следовательно, порода насчитывает никак не меньше двух с половиной тысячелетий.

Исторические, социальные и географические особенности этого региона, являющегося своеобразным евразийским перекрестком, формируют уникальную породу собак, оптимально видоизмененную и приспособленную к местным условиям, в последствии получившую название «кавказская овчарка».

Здесь и разошлись пути наших кавказцев и азиатов. Они оказались в роли родных братьев, которых разлучили, а затем вырастили и воспитали в разных условиях.

Сам по себе Кавказ — регион очень сложный и интересный. Он никогда не был изолирован так, как азиатские территории, но был разобщен и изолирован, если можно так выразиться, внутри себя. В изолированных высокогорных районах и селениях очень ценились чуткие, агрессивные, мощные охранно-защитные собаки, выполняющие и функции пастухов — сторожей стад. Ведь скотоводство (прежде всего овцеводство) и по сей день имеет большое значение на Кавказе. Таким образом, сохраняя необходимые физические параметры, эти собаки ориентировались на двух главных врагов — волка, как самого распространенного хищника, и пришлого человека — чужака. Точно такие же собаки нужны были ив городах-государствах, городах-крепостях, самым известным из которых является Урарту. Так и появилась основная психическая характеристика кавказских волкодавов — злобность и нелюбовь к чужакам как некая этологическая общность. С тех пор и возникла совершенно уникальная «философия» этих собак — деление мира не по принципу «хороший- плохой», а по принципу «свой (хороший) — чужой (плохой)», сделавшая их непревзойденными охранниками, не имеющими аналогов в мировой кинологии.