Вплоть до 30-х годов XX столетия кавказские волкодавы культивировались методами народной селекции и не подвергались до 70-80-х годов целенаправленным изменениям со стороны селекционеров-кинологов, что и спасло породу от так называемой социализации, то есть не сделало из нее «прислугу». Так мы получили счастливую возможность узнать этих собак, не имеющих аналогов в мире.

Мне хотелось бы отметить два важнейших обстоятельства, наложивших свой отпечаток на современных кавказцев. Очень часто, говоря об исчезновении «типов» кавказцев, мы подразумеваем только экстерьер. И хотя реально различия сохраняются, даже видоизменившись (достаточно сравнить экстерьер российского и украинского поголовья кавказцев), нельзя упускать из виду то обстоятельство, что кавказцы разнятся еще и по этологическим особенностям.

Во всяком случае, невозможно не признать существования совершенно обособленных линий кавказцев. Одну из них (в Киеве, например, это линия Старого Кяфра) при общей злобности отличает дружелюбное отношение к собакам! И это легко объяснимо: их «генная память» не включает инстинкт агрессии на подобных себе. Вот и уходят они раз за разом из тестовых поединков, высоко задрав хвост, ввергая «специалистов» в недоумение.

Другая проблема — «кавказистые» азиаты и «азиатистые» кавказцы. Мы еще коснемся так называемой иранской переходной породной группы — собак, живущих на границе ареалов обитания КО и САО. Это собаки, о которых невозможно сказать — кавказец это или азиат.

Но есть еще одна грань сосуществования этих пород. Представьте себе далеко не выдуманную ситуацию: привозят с Кавказа настоящую аборигенную собаку.