Молодые собаки, едва вступившие на порог зрелости, могут добиться в собачьей иерархии только положения «пограничников» и «аутсайдеров». Кстати, бегство щенка из стаи на втором периоде социализации вовсе не является изгнанием. Стая не отказывалась от него, не стремилась избавиться, этот щенок был лишь одним из массы, уход именно его для стаи был незаметен. Истинные изгнанники появляются лишь тогда, когда стая начинает видеть в них индивидуальность, когда их личные качества чем-то раздражают сообщество. Здесь процесс взаимный: не только собака избегает общаться с членами стаи, но и те активно отгоняют ее прочь от себя.

Например, если молодой кобель попытается покрыть одну из самок гарема вожака (доминанта), ему грозит самое суровое наказание: изгнание из стаи. А в условиях дикой природы это означает, что он обречен на скитания и поиски своего места под солнцем, на выживание в индивидуальном порядке. Причем, без права даже заходить на территорию охотничьих угодий стаи: за это следует немедленная и жестокая выволочка. В дикой природе для общественного животного это может означать верную гибель, особенно в суровых климатических условиях.

Выделить четкие границы между критическими периодами оказалось невозможным еще и потому что сами периоды накладываются друг на друга. Еще не оканчивается критический период для понятия «МЫ», как активный щенок уже начинает познавать мир как индивидуальность, завязывает первичные личностные связи, формирует отношения. Подобным же образом отчуждение, состояние непринадлежности к общности «МЫ» возникает в некоторых породных группах и у «особо одаренных» интеллектом собак уже во втором периоде социализации. С другой стороны, наблюдается феномен, немыслимый для дикого животного: незавершение третьего этапа, инфантильность, продленная на всю оставшуюся жизнь.