Одинаковость мест и формы утолщений дают основание заключить, что таких гусей неправильно называют подранками, и что имеющиеся у них под крыльями опухоли, произошли от болезни надкостницы или плечевого сустава, обострившейся во время весеннего или осеннего перелетов.

Совершая эти перелеты, гуси бередят больные крылья, летят с товарищами сколько могут, а затем, отстают от них в пути, и, не имея сил лететь дальше, — гибнут.

Такие гуси, — отсталые, больные.

Может быть, этими болезнями их крыльев об'ясняются легендарные рассказы о том, что люди брали руками живых гусей и лебедей, с выползавшими из под крыльев ужами и змеями…

На преследование гуся ушло больше часа, и когда я пришел к месту сидки, вечерняя заря уже догорала, слабо просвечивая узкими, багрово-лиловыми полосами, на сером фоне неба.

Вблизи не было кустов, и шалаш на сухом берегу озера не из чего сделать.

Пришлось встать в камыше, — в воде и грязи.

Ногам холодно, негде положить собаку, и я отвел ее на другую сторону озера, к стогу, и покрыл небольшой охапкой сена. Там же, возле собаки, положил и сумку с гусем.

Вернувшись в свою мокрую сидку, я пожалел, что не надергал сена из стога, — положить себе под ноги.

Но, — и времени не было дергать сено, да и стожок так осел, что для Макбета я не мог вытеребить столько сена, сколько было нужно.

Снег перестал. Заметно холодало. Стоя в воде, мерзли ноги. Пробитая дождем шубка, коробилась и шуршала.

— Не долго… Как-нибудь простою и в воде. Хорошо, что Макбета положил в стогу. Там ему будет лучше.

Так думал охотник.

Собака же, — рассуждала по-другому: она полезла на стог.

— Зачем она лезет?…