— Как дела, малыш? — улыбаясь, спрашивала я. — До чего приятно тебя видеть! — Несколько раз его поглаживала и вновь возвращалась к работе. Неудовлетворенный, он влезал ко мне на стол и принимался урчать. — Да ты никак уселся на бумагах, с которыми я работаю? Конечно же случайно. — Я опускала его на пол. Он снова вспрыгивал. — Не сейчас, Дьюи. Я занята. — Я снова опускала его, но он вспрыгивал опять. Если я по-прежнему не обращала на него внимания, поддавал головой мой карандаш. Я отталкивала его в сторону.

«Прекрасно, — видимо, думал он, — тогда я сброшу все эти ручки на пол!»

И он приступал к выполнению задуманного, скатывая со стола ручки одну за другой и наблюдая, как они падают. Я была бессильна удержаться от смеха.

— Ладно, Дьюи, ты победил. — Я комкала бумагу и кидала на пол. Он догонял ее, обнюхивал и возвращался. Типичный кот — всегда готов играть, но приносить ничего не будет. Я подходила, подбирала бумагу и вновь раз за разом кидала ему. — Ну что мне с тобой делать?

Но мы не только шутили и играли. Я была боссом, и на мои плечи ложились еще и обязанности — например, купать кота. В первый раз купая Дьюи, я не сомневалась, что все пойдет хорошо. Ведь ему понравилась ванна в то первое утро, разве не так? В тот раз Дьюи скользнул в раковину, как кусок льда, брошенный в бочку с кипятком. Но сейчас он барахтался. Он орал. Он цеплялся за край раковины и пытался перевалиться через него. Я держала его обеими руками. Двадцать минут спустя я была мокрой с головы до ног. Мои волосы торчали дыбом, словно я сунула язык в розетку. Все покатывались со смеху, и наконец я тоже засмеялась.

Третье купание было таким же нелегким. Я еще смогла пройтись по Дьюи щеткой, но у меня не хватило терпения вытереть и высушить его. Только не этого сумасшедшего котенка.