Мальчуганы, казалось, забыли о моем существовании. Оба сосредоточенно молчали и, видимо, изрядно подустали под своей ношей. Наконец они остановились у калитки отчего дома. Когда я поравнялся с ними, тот, что поменьше, повернулся ко мне:

- Видите голубой забор? - показал он вперед рукой с вытянутым перстом. - Пройдете его - и направо. Там Николай Антоныч и живет.

Поблагодарив ребят и попрощавшись.с ними, я устремился дальше, к цели своей поездки. Калитка была открыта, а возле дома не то в огороде, не то в саду сидели две женщины перед огромным тазом, с краями наполненным крупным крыжовником.

- Здрасьте, доброе утро, - приветствовал я заготовительниц. - Хотелось бы повидать Николая Антоныча. Он дома?

- А вы кто и откуда будете? - ответили мне вопросом на вопрос.

Объяснил, что приехал из Москвы, чтобы встретиться с Николаем Антоновичем, поговорить с ним и попытаться подготовить о нем материал в наверняка горячо любимый им альманах "Рыболов-спортсмен". В общем, своего рода как бы корреспондент.

Женщины переглянулись.

- А он сейчас в отпуске, - выдала информацию одна из них. - Уехал к себе на родину. Погостить.

У меня от неприятного сообщения радужное настроение улетучилось как дым. "Надо же, такая невезуха, - мелькнула мысль. - Вот те на! Как же теперь быть?!"

- И когда же он ожидается? - машинально, на всякий случай спросил я, чтобы не молчать и хоть немного прийти в себя.

- Да уж три дня, как должен воротиться, - ответила другая. - Вот что-то припозднился.

"Ну, это уже легче. Вдруг сегодня приедет..."

- С кем бы мне еще поговорить? Есть же тут другие инспектора?

- Как не быть... И не один. Только они уже общественниками будут. Недалеко, за магазином, Назаров живет, зовут Геннадий Петрович. К нему и идите.