
В юности с Дэвидом никогда не возникало серьёзных проблем, хотя нельзя сказать, что он был паинькой. Сандра, его мать, вспоминает, что Дэвид всегда был послушным мальчиком, за исключением того времени, когда в 14 лет он проколол себе ухо. (Сандра просила его не делать этого, но он все равно поступил по-своему.)
В юности он предпочитал просматривать журнал Match of the Day , а не слоняться по улице, околачивая углы с кем-то из своих друзей. Однако несколько раз он все же задерживался на улице слишком долго. Когда он нарушал установленные для него в семье правила, наказание было строгим, но справедливым — ему запрещали посещать тренировки, и это наказание было для Дэвида суровее любых других.
Первым приработком, который Дэвид в подростковом возрасте получил на неполный рабочий день, была работа в качестве официанта и уборщика в баре на стадионе «Уолтэмстоун Грейхаунд». «Обычно он получал 3 фунта за вечер за то, что собирал стаканы и таскал бутылки, — вспоминает постоянная посетительница бара Диана Глисон. — Его работа состояла в том, чтобы по окончании вечера чистить насосы для пива и следить за тем, чтобы оно и другие спиртные напитки не проливались на стойку бара. Он был чудесным малым, всегда выглядевшим очень изящно и презентабельно. Когда его поддразнивали посетители, его щеки порой заливал румянец, и поэтому его считали стеснительным. Но со временем я поняла, что он может держать себя в руках любой ситуации».
