Позже он рассказал мне, как эти засекреченные фотографии вернулись к нему – одному из авторов открытия. Это была удивительная история открытия живой и мертвой воды, ставшая историей его жизни, во всяком случае, ее большой части. В ней, в этой истории, отразились все особенности того времени: энтузиазм идеалистов, разгром лаборатории партийным руководством, засекречивание исследований, его первый инфаркт.
А в тот момент, не поняв, почему я вдруг поменялась в лице, но почувствовав, что я готова верить, он сказал: «Знаете, почитайте-ка письма, которые нам пишут люди. Мы пока не можем научно объяснить, почему активированная вода помогает при таких разных заболеваниях, но у нас есть более 400 писем – так сказать, народный опыт».
И мне принесли огромный бумажный мешок с письмами. И я приходила в эту фирму в течение четырех вечеров после работы, читала письма, рассматривала фотографии и пыталась все это рассортировать.
Там были письма из Киева, Москвы, Перми, сел и деревень. Люди писали, что лечили этой водой ожоги, – и им помогло, даже не осталось рубцов. Кто-то вылечил трофическую язву, кому-то уже грозила ампутация – и активированная вода спасла ему ногу, у кого-то ребенок постоянно болел простудами, а после недели полоскания горла активированной водой прошло уже полгода – и ни одной простуды. И болезни были такими разными по этиологии (причине), патогенезу
Не могли же они все ошибаться или выдумывать!
Значит, решила я, нужно понять, что меняется в воде и какие свойства она приобретает в процессе электролиза. Нужны испытания на животных и годы кропотливой исследовательской работы, тесты на острую и хроническую токсичность, клиническая апробация и разрешительные документы. Все это необходимо, чтобы точно знать, когда и как лечить, чтобы делать это с чистой совестью.
И когда мой будущий шеф (тот самый мужчина, с которым я беседовала) спросил меня, хочу ли я поменять работу и заняться исследованиями активированной воды (в то время «терра инкогнито»), я ответила положительно. Я отказалась от престижной и хорошо оплачиваемой должности. И никогда об этом не жалела.