Несколько веков назад общество выбирало формы устройства, способствующие рождению большого числа детей, их выживанию и максимальному развитию, которое затем даст им самим возможность рожать и воспитывать своих детей. Залогом выживаемости была большая семья — племя. И потому была актуальна полигамия. Чем больше осеменишь — тем больше родится детей. Ну, половина из них, может быть, выживет, четверть сможет приспособиться к жизни, одна восьмая сможет защищать и кормить племя и рожать новое потомство, а пара процентов окажется настолько продвинутой, что выведет племя на новый уровень жизни.

С изменением уровня жизни необходимость в большом числе мужчин в племени отпадает: чем лучше условия жизни, надежнее домашнее хозяйство, тем меньше требуется охотников. А со временем отпадает и необходимость большого количества женщин. Им на замену приходят технические средства и богатство, позволяющее одним эксплуатировать других.

Однако потребности, отвечающие за выживание человека как вида, в наши дни проявляются в ситуациях, когда мужчина с помощью силы подавляет женщину, чтобы удовлетворять свою биологическую активность, уже неактуальную и невостребованную.

До тех пор, пока мужчина был нужен женщине для ее собственного выживания, такое положение вещей было естественным. И оно длилось тем дольше, чем лучше мужчинам удавалось внушать женщине, что ее роль — рожать детей и вести хозяйство, что общественная жизнь и знания — не для нее.

С течением времени технический прогресс дал женщине возможность обретать другие роли, освобождая от экономической зависимости от мужчин. У мужчин оставалось все меньше средств для подчинения женщины. Сегодня их единственным средством осталась идеология. Спросите у современного мужчины, что такое настоящая женщина, — и вы узнаете все об этой идеологии. Вы также можете спросить это и у женщины — и пополните свое знание об этом.