Как футболист я «умер» 17 мая 1987 года, в возрасте тридцати двух лет…

«Ювентус» играет с «Брешией», командой, которой грозит переход в группу «Б». Последний матч чемпионата. «Наполи» во главе с Марадоной уже стал чемпионом Италии. При моем уходе со сцены присутствовало 30 тысяч тифози. Над «Стадио Комунале» низко висит небо. Дождь идет не переставая. На трибунах болельщики выражают лозунгами любовь ко мне.

«Без тебя – одна тоска!»

«Мы так тебя любили, Мишель!»

И ставящий точку: «Спасибо, Мишель!»

Я прощаюсь с футболом. Смиренно, но с высоко поднятой головой, несмотря на сезон, который удачным не назовешь. У «Ювентуса» только второе место.

Наступает последняя минута моей карьеры, которая началась пятнадцать лет назад, почти день в день. И вот я покидаю сцену через маленькую дверь, ведущую к раздевалкам, через ту дверь, откуда футболисты выходят на поле для совершения подвига. Около меня промокшие до нитки пританцовывают, чтобы немного согреться, несколько десятков настоящих болельщиков, награждающих меня овацией. Последней в моей жизни. Когда я покидаю поле, какой-то человек протягивает мне сувенир из Пьемонта: «Мне так хочется, чтобы вы не оставляли без этого Турин!». С волнением прижимаю подарок к груди. На стоянке для машин футболистов припаркован мой «фиат – I». Включаю зажигание. Выезжаю на улицу Филадельфия, ту самую, по которой приехал сюда впервые. Со мной был Бонек, наши семьи. Я вел зеленый «рейндж-ровер». Прошло всего пять лет, а сколько воды утекло. Наверное, столько же, сколько в этом дожде, который продолжает лить как из ведра. Если бы я считал себя важной персоной, то сказал бы, что небо льет по мне слезы. Но я никогда не был важной персоной. И отлично знаю, что никто не должен меня оплакивать.

Передо мной улица Филадельфия. А за спиной навсегда остается «Стадио Комунале» – храм, в котором я пять сезонов был богом, даже тогда, когда наступали мрачные времена, когда грозовые тучи собирались над моей головой… За спиной бетонные трибуны «Комунале» с лозунгами болельщиков: «Давай, Мишель!», или же этим противным: «Платини – французский бастард».