Элен засмеялась. Жизнь чаще всего оборачивалась к ней своей мрачной стороной, но от этого не переставала быть вечной комедией.

– Я узнаю об этой милой старушке все более интересные подробности, – сказала она. – Мне бы хотелось помыть пол у нее под кроватью. Она бы поняла, что ни за что меня не поймает.

– Сервиден тоже так думала. Она старалась обмануть старуху и выскакивала из-под кровати в тот момент, когда та меньше всего этого ожидала… Но в конце концов та ее поймала. Она так стукнула Сервиден, что отец вынужден был прийти и увести ее.

– Она, конечно… Что это такое?

Элен замолчала и прислушалась. Кто-то упорно стучался в оконную раму. Было непонятно, откуда исходит звук, но казалось, что стучали где-то рядом.

– Стучат в дверь? – спросила Элен. Миссис Оутс прислушалась.

– Наверное, это окно в коридоре, – сказала она. – Оторвалась задвижка. Оутс несколько раз говорил, что починит ее.

– Это опасно?

– Не волнуйтесь, мисс. Ставни закрыты. Никто не сможет к нам забраться.

Но ветер усилился, и монотонный стук и скрежет становились все громче. Это так действовало Элен на нервы, что она не могла спокойно пить чай.

– Ужасная ночь, – сказала она, – и если тот человек поджидает Сервиден, я ей не завидую.

– Ну, сейчас он уже схватил ее, и она не думает о погоде.

Вдруг на задней лестнице раздались шаги.

– Кто там? – крикнула Элен.

– Это не он, – засмеялась миссис Оутс. – Если придет он, вы его не услышите. Он подкрадывается бесшумно. Похоже на шаги мистера Райса.

Дверь отворилась и Стефан Райс вошел в кухню с чемоданом в руке.

Он огляделся и сел на стул.

– Здесь я всегда чувствую себя как дома. Это единственная комната в этом ужасном доме, которая мне нравится. Мы с миссис Оутс устраиваем здесь коллективные молебствования.