ПЕРВЫЕ ТРЕЩИНЫ
В характере Элен любопытство преобладало над всеми другими чувствами, поэтому она побежала к воротам, надеясь увидеть того, кто прятался за деревьями. Но, подбежав к воротам, различила лишь уходящие вдаль ровные ряды саженцев.
Забыв о своих обязанностях, Элен всматривалась в затянутую туманом молодую рощу.
«Там действительно кто-то стоял, – думала она. – Все верно. Это был мужчина, и он кого-то подстерегал. Кто бы он ни был, я очень довольна, что не прошла мимо него».
Элен вернулась к дому.
Это было высокое серое каменное строение поздней викторианской архитектуры, которое совершенно не вязалось с окружающим ландшафтом. Лестница в одиннадцать каменных ступеней, ведущая к парадной двери, и большие окна, завешанные зелеными жалюзи, были типичны для жилого дома в процветающем городе. Такие дома обычно расположены в частных владениях, имеют собственный почтовый ящик, и к ним ведет дорога, освещенная фонарями.
Дом был трехэтажный, с двумя лестницами и полуподвальным помещением. Каждый этаж имел ванную комнату; спальни старой леди Варрен, профессора и мисс Варрен помещались на втором этаже, а комнаты для гостей – на третьем. Мансарда, которую сейчас занимала только чета Оутс, была предназначена для прислуги.
Сын профессора, Ньютон, жил со своей супругой на третьем этаже, в большой Красной Комнате. Его прежнее помещение, сообщающееся со спальнями леди Варрен и профессора, было отдано постоянной сиделке.
Элен легко взбежала по ступеням и поднялась на второй этаж. У дверей Синей Комнаты она остановилась, прислушиваясь. Эта дверь всегда возбуждала ее любопытство – ведь за ней находилась прикованная к постели ужасная старуха, какое-то невидимое, сказочное существо.
Услышав за дверью голос мисс Варрен – падчерица леди Варрен замещала уехавшую сиделку, – Элен решила пройти в свою комнату, сменить простыни и все приготовить на ночь.
Когда она открыла дверь комнаты мисс Варрен, произошло одно незначительное событие, которому суждено было сыграть свою роль в будущем. Ручка двери повернулась несколько раз, но дверь не открылась, пока девушка изо всей силы не нажала на нее.