Одним словом, условия для подготовки команды к «Дакару» были созданы. После диагностики каждого члена команды я объяснил проблемы, касающиеся их здоровья. И мы начали работу. Все без исключения терпеливо выполняли назначаемые процедуры, и это мне понравилось. Надо сказать, что не все мои требования для восстановления здоровья на первом этапе приносят удовольствие. Скорее наоборот. Обычно люди, впервые сталкиваясь с подобным подходом к лечению, паникуют, так как выявляются проблемы, при чем серьезные, не ощущаемые ими ранее. Но я встретился с командой особой мотивации. Они все вытерпели, и это, безусловно, не могло не сказаться впоследствии на прохождении всей гонки.

Впереди их ждали более серьезные испытания, о чем они пока не догадывались.

Наше знакомство глубоко повлияло на их отношение ко мне. Я почувствовал это в Барселоне, когда сказал Семену Семеновичу о необходимости очередного своего тестирования команды. Он ответил: «Знаешь, пока все идет хорошо, и трогать никого не надо. Когда понадобится твоя помощь – мы скажем». Видимо, я немного переусердствовал при первой встрече, но после этих слов почувствовал себя туристом…

Клиническая смерть – до и после

Окровавленное, плачущее лицо Федьки я вспомнил значительно позже того события, о котором рассказываю. Она всплыла в моем сознании только спустя два месяца, при достаточно необычных обстоятельствах. Но об этом чуть позже.

«Ой, сынок! Ты жив? – искренне удивилась благообразная старушка в форме медсестры, увидев меня в общей палате, куда прикатила тележку с едой. – А мы тебя уже похоронили!» – нимало не смущаясь, продолжала она.