Чуть ниже на правом берегу возвышались скалы, удивительно напоминавшие средневековый замок. Тридцатиметровая конусообразная скала с двуглавой вершиной нависала над Карой.

И вот перекат, на котором мы еще не были. Резиновой лодкой переправляемся на правый берег. Вечереет. Высокий левый берег затеняет Кару от заходящего солнца. На фоне белесого северного неба в прозрачном воздухе четко проступают контуры береговых сопок и скал. Стрежень реки, сбитый к левому берегу, переливается расплавленным серебром. Тихо. В неглубоких галечных лагунах у самого берега мошкует мелкий, в палеи величиной, хариус. Здесь он в безопасности. Но на стрежне реки для хариуса - опасная зона.

Тут, сливаясь с галечником дна, стоят за подводными камнями гольцы. За камнем упругая струя не сбивает вниз и не глушит своим шумом. Зоркий глаз хищника просматривает пространство от дна до поверхности, боковая линия чутко фиксирует любые посторонние колебания. Вот внизу по течению, пока еще чуть "слышно", появляются энергичные прерывистые колебания другой рыбы. Упорно преодолевая бешеные струи переката, кратковременно отдыхая за камнями, вверх пробиваются хариусы.

Голец - весь внимание. Плавникь прижаты к сильному брусковатому телу, чтобы их бело-розовый цвет не выдал стоящего в засаде.

Усталый хариус, преодолев перекат, входит в более спокойные струи. И вдруг из-под большого камня наперерез ему стальной молнией бросается голец. Короткая борьба, и его сильные тиски-челюсти ломают хариусу позвоночник. Голец на месте дожимает жертву, а потом выплевывает ее. Удовлетворенный победой, возбужденный борьбой, величаво возвращается в засаду. И снова чутко ждет следующую жертву, защищая свое будущее потомство. А мертвого хариуса сильное течение реки волочит по дну вниз, по перекату, где его терпеливо поджидают серебристые чайки. На спокойном же плесе его могут поднять со дна крохали...